Неточные совпадения
Именно отсюда,
из этого раскола возникают качества, характерные для русской интеллигенции: шаткость, непрочность ее
принципов, обилие разноречий, быстрая смена верований.
Государственная власть всегда была внешним, а не внутренним
принципом для безгосударственного русского народа; она не
из него созидалась, а приходила как бы извне, как жених приходит к невесте.
Нравственные начала в политике утверждаются изнутри,
из корней человека, а не извне, не
из внешних
принципов общественности.
Он сравнивал ее с другими, особенно «новыми» женщинами,
из которых многие так любострастно поддавались жизни по новому учению, как Марина своим любвям, — и находил, что это — жалкие, пошлые и более падшие создания, нежели все другие падшие женщины, уступавшие воображению, темпераменту, и даже золоту, а те будто бы
принципу, которого часто не понимали, в котором не убедились, поверив на слово, следовательно, уступали чему-нибудь другому, чему простодушно уступала, например, жена Козлова, только лицемерно или тупо прикрывали это
принципом!
Я вижу, где обман, знаю, что все — иллюзия, и не могу ни к чему привязаться, не нахожу ни в чем примирения: бабушка не подозревает обмана ни в чем и ни в ком, кроме купцов, и любовь ее, снисхождение, доброта покоятся на теплом доверии к добру и людям, а если я… бываю снисходителен, так это
из холодного сознания
принципа, у бабушки
принцип весь в чувстве, в симпатии, в ее натуре!
Учреждение, которое более или менее хорошо соответствовало здравым идеям об устройстве быта, которое служило более или менее важным подтверждением практичности их, — а ведь практических доказательств этого еще так мало, каждое
из них еще так драгоценно, — это учреждение вы подвергали риску погибнуть, обратиться
из доказательства практичности в свидетельство неприменимости, нелепости ваших убеждений, средством для опровержения идей, благотворных для человечества; вы подавали аргумент против святых ваших
принципов защитникам мрака и зла.
— Тем лучше. — Она говорила совершенно спокойно. — Когда остается одно спасение — призвать себе в опору решимость на смерть, эта опора почти всегда выручит. Если скажешь: «уступай, или я умру» — почти всегда уступят; но, знаете, шутить таким великим
принципом не следует; да и нельзя унижать своего достоинства, если не уступят, то уж и надобно умереть. Он объяснил ей план, очень понятный уж и
из этих рассуждений.
За несколько времени перед тем, как вышел он
из университета и отправился в свое поместье, потом в странствование по России, он уже принял оригинальные
принципы и в материальной, и в нравственной, и в умственной жизни, а когда он возвратился, они уже развились в законченную систему, которой он придерживался неуклонно.
Шесть
принципов (
из книги «Шаги к свободе».
Все существующее называется мыслимым (νοούμενα), ибо имеет
принципы для своего объяснения, Бог же зовется не мыслимым (ου νοούμενος), но лишь веруют в него на основании (εκ) мыслимого; поэтому ничто
из того, что мыслится, не может ни в каком отношении идти в Сравнение с Ним» [Migne, 90, col. 1084 ά, β, δ, ή (Capita ducenta ad theologiam Deique Filii in carne dispensationem spectantia). ά.
Но раз установленные, они объясняются один
из другого уже причинно-механически, на основе логического
принципа непрерывности, в единой связной метафизической системе: в бемовском Боге от первого его движения к откровению до отдаленного уголка мироздания, от ангела до последнего клопа, все понятно, все объясняется, все рационализуется.
Беме на тот же, в сущности, вопрос отвечал учением о различении в Боге трех
принципов, причем первому
из них, началу гнева, огня и тьмы, соответствует своя особая категория творений, и паразиты кн.
Философ… восхотел системы: другими словами, он захотел создать (логически) мир
из себя,
из своего собственного
принципа — «будете как боги», — но эта логическая дедукция мира невозможна для человека» (Вестник РСХД.
Но внимание всех уже оставило их, оно обращено на осетрину; ее объясняет сам Щепкин, изучивший мясо современных рыб больше, чем Агассис — кости допотопных. Боткин взглянул на осетра, прищурил глаза и тихо покачал головой, не
из боку в бок, а склоняясь; один Кетчер, равнодушный по
принципу к величиям мира сего, закурил трубку и говорит о другом.
Мой собственный аристократизм сказывался в отталкивающем чувстве, которое мне внушали parvenus и арривисты, люди, проталкивающиеся
из низов к верхним слоям, нелюбви к подбору, который я считаю не аристократическим
принципом.
Вопрос об этом влиянии не надо оспаривать; оно возникает
из того примера, который показывает Русская Церковь,
из ее доктрины, прочно основанной на церковной науке, от которой так далек римский католицизм, с заложенным в нем
принципом разрушения и со своей наукой, враждебной вере…
С нами особенно сошелся один журналист, родом
из Севильи, Д.Франсиско Тубино, редактор местной газеты"Andalusie", который провожал нас потом и в Андалузию. Он был добродушнейший малый, с горячим темпераментом, очень передовых идей и сторонник федеративного
принципа, которым тогда были проникнуты уже многие радикальные испанцы. Тубино писал много о Мурильо, издал о нем целую книгу и среди знатоков живописи выдвинулся тем, что он нашел в севильском соборе картину, которую до него никто не приписывал Мурильо.
Это вражда в старом роде из-за возвышенных
принципов.
— Да, да, это все так, но все же ведь все наши недоразумения выходят из-за несходства наших
принципов. Мы отрицаем многое, за что стоит…
Лиза зажгла свечу, надела на нее лежавший на камине темненький бумажный абажурчик и, усевшись в уголке, развернула какую-то книгу. Она плохо читала. Ее занимала судьба Райнера и вопрос, что он делает и что сделает? А тут эти странные люди! «Что же это такое за подбор странный, — думала Лиза. — Там везде было черт знает что такое, а это уж совсем
из рук вон. Неужто этому нахальству нет никакой меры, и неужто все это делается во имя
принципа?»
— О нет-с! Уж этого вы не говорите. Наш народ не таков, да ему не из-за чего нас выдавать. Наше начало тем и верно, тем несомненно верно, что мы стремимся к революции на совершенно ином
принципе.
Самым приятным занятием маркизы было воспитание Лизы. Ей внушался белый либерализм и изъяснялось его превосходство перед монтаньярством. Маркиза сидела, как Калипсо в своем гроте; около нее феи, а перед ними Лиза, и они дудели ей об образцах, приводя для контраста женщин
из времени упадка нравов в Риме, женщин развратнейших дней Франции и некую московскую девицу Бертольди, возмущающую своим присутствием чистоту охраняемых феями нравственных
принципов.
Неимущий считал себя вправе пожить за счет имущего, и это все не
из одолжения, не из-за содействия, а по
принципу, «по гражданской обязанности».
Вот как можно формулировать
принцип творческой этики о соотношении свободной совести и социальности: совесть твоя никогда не должна определяться социальностью, социальными группировками, мнением общества, она должна определяться
из глубины духа, т. е. быть свободной, быть стоянием перед Богом, но ты должен быть социальным существом, т. е.
из духовной свободы определить свое отношение к обществу и к вопросам социальным.
Грехопадение объяснимо лишь
из третьего
принципа,
из свободы несотворенной,
из небытия, предшествующего бытию,
из той меонической бездны, которая не есть ни Творец, ни творение и которая не есть бытие, сосуществующее бытию Божьему.
Личность есть по преимуществу нравственный
принцип,
из нее определяется отношение ко всякой ценности.
В мире действуют три
принципа — Промысел, т. е. сверхмирный Бог, свобода, т. е. человеческий дух, судьба, рок, т. е. природа, осевшая, отвердевшая
из меонической, темной свободы.
Но, быть может, самое отвратительное в государстве, болезнь, порожденная
из самого
принципа государственной власти, есть бюрократизм.
Большинство
из них (лгуны-лицемеры) не только не страдает от того, что общество изнемогает под игом насильно навязанных ему и не имеющих ни малейшего отношения к жизни
принципов, но даже извлекает
из общественной забитости известные личные удобства.
Стоит только припомнить сказки о «почве» со всею свитою условных форм общежития, союзов и проч., чтобы понять, что вся наша бедная жизнь замкнута тут, в бесчисленных и перепутанных разветвлениях
принципа обуздания,
из которых мы тщетно усиливаемся выбраться то с помощью устного и гласного судопроизводства, то с помощью переложения земских повинностей
из натуральных в денежные…
— Ты паскудник! ты этого не понимаешь! — отвечает Плешивцев, — ты всюду со своей арифметикой лезешь,
из всего сухую формулу хочешь сделать, а для меня совсем другое важно. Для тебя животворящий
принцип — палка! а для меня этого мало. И палка, сударь, нема, коли в ней любви действо не проявляется!
Бог и человек отныне — единое нераздельное Лицо по всем трем
принципам (и
из всех трех), в вечности и во времени, во плоти и по душе, по всей природе человека и всей божественной природе, исключая лишь извне напечатленной Адаму и им воспринятой змеиной природы, которую он не должен был принять в себя.
Консервативные учения о религиозной общественности и революционные учения о религиозной общественности одинаково хотят вывести Град Божий
из «мира» и не порывают окончательно с
принципом эволюции, трансформации ветхой общественности в новую.
Но так как они поступали таким образом не
из жадности, а по
принципу, то Захар Иоаныч не только не тяготился этим, но даже упрашивал взять еще по кусочку — на звезду.
Были великие поэты, великие мыслители, и ни один
из них не упоминал о"шкуре", ни один не указывал на
принцип самосохранения, как на окончательную цель человеческих стремлений.
Служители церквей всех исповеданий, в особенности в последнее время, стараются выставить себя сторонниками движения в христианстве: они делают уступки, желают исправить вкравшиеся в церковь злоупотребления, и говорят, что из-за злоупотреблений нельзя отрицать самого
принципа христианской церкви, которая одна только может соединить всех воедино и быть посредницей между людьми и богом.
Конечно, утопистам и мечтателям в
принципе капитализма грезится призрак всепоглощающей привилегии, которая
из трудящихся классов создает самый безвыходный пролетариат, но это несправедливо, если на дело взглянуть беспристрастно.
Ваше последующее благородное поведение побуждает нас верить, что вы человек честный, который действовал сознательно,
из служения своему
принципу.
— Послушай, Полояров, это, наконец,
из рук вон! — запальчиво обратилась к нему Лидинька (с приездом в Петербург она очень прогрессировалась и, не стесняясь никем и ничем, «по
принципу» говорила Полоярову с Анцыфровым прямо «ты»). — Это черт знает что! С какой стати ты водишься с этим господином?
Стало быть, вы видите, что тут
из связи
принципов экономических и социальных вытекают сами собою и
принципы политические: додуматься не трудно!
В эти минуты в нем, быть может помимо собственной его воли, но одною только неотразимою силою жизненного факта, совершался внутренний переворот:
из грязи падения, оправдываемого
принципом народной, исторической вражды, вырастало хорошее, честное чувство уважения, любви и благодарности.
Она бесцеремонно тыкала на них указательным пальцем, поясняя, что «это, мол, дураки-постепеновцы, а этот — порядочный господин, потому что „
из наших“, а тот — подлец и шпион, потому что пишет в газете, которая „ругает наших“, а кто наших ругает, те все подлецы, мерзавцы и шпионы; а вот эти двое — дрянные пошляки и тупоумные глупцы, потому что они оба поэты, стишонки сочиняют; а этот профессор тоже дрянной пошляк, затем что держится политико-экономических
принципов; а тот совсем подлец и негодяй, так как он читает что-то такое о полицейских и уголовных законах, в духе вменяемости, тогда как вообще вся идея вменяемости есть подлость, и самый
принцип права, в сущности, нелепость, да и вся-то юриспруденция вообще самая рабская наука и потому вовсе не наука, и дураки те, кто ею занимаются!»
Не трудно было Лубянской подметить и те особенные отношения, которые существовали между некоторыми
из членов коммуны и которые даже «по
принципу» ни для кого не составляли тайны. Лидинька Затц дружила с плюгавеньким Анцыфриком и строго держала его в руках. Дружба между ними началась еще в Славнобубенске, немедленно после отъезда оттуда Полоярова, и в силу этой дружбы Лидинька даже похитила Анцыфрова
из Славнобубенска и увезла с собою в Питер.
— Мы к вам от Подвиляньского, — тотчас же начал Ардальон, не садясь по приглашению, но опираясь на свою дубину, — и предваряю, по весьма нелепому поручению, которому я, по моим
принципам, нисколько не сочувствую, но не отказался единственно
из дружбы. Он вас вызывает на дуэль, а мы вот секунданты его.
Или если, например, гость пришел к Малгоржану, а Полояров или Лидинька за что-нибудь против этого гостя зубы точили, то опять же, нимало не стесняясь, приступали к нему с объяснением и начинали зуб за зуб считаться, а то и до формальной ругани доходило, и Малгоржан не находил уместным вступаться за своего гостя: «пущай его сам, мол, как знает, так и ведается!» Вообще же такое нестеснительное отношение к посетителям коммуны образовалось
из этого
принципа, что весь мир разделяется на «мы » и «подлецы »; то, что не мы, то подлецы да пошляки, и обратно.
— О
принципах… Ах, пощади и себя, и меня от этого шарлатанства! Оставим это донашивать нашим горничным и лакеям. Я пришла к тебе совсем не для того, чтоб укорять тебя в изменах; я не
из тех, которые рыдают от отставок, ты мне чужой…
— Врешь, есть, и есть
принцип самый логический и здоровый, вытекший естественным путем
из всего исторического развития нашей культуры…
Признание религии частным делом, т. е. признание субъективного права свободы совести, есть обычный параграф либерально-демократических программ, и этот
принцип взят социал-демократией
из либеральной демократии.
Он борется с Марксом из-за I-го Интернационала, в который хотел ввести анархические
принципы, децентрализацию и федерализм.
Русский коммунизм делает последовательный и крайний вывод
из точек зрения Маркса на религию, которого не хотела сделать социал-демократия, впитавшая в себя некоторые
принципы либерализма.